(no subject)

Слишком долго не заглядывала в свой ЖЖ. Выкладываю стихотворение, не потому что считаю его удачным или адекватным происходящему (куда уж там!), просто, в качестве реплики друзьям, до сих пор не отфрендившим меня.

ОПОЛЧЕНЦАМ

Пока мальчишки спят валетом,

накрыты авиа-налетом,

а не пальтишком, и не пледом,

и воют всадники АТО:

«Ату! Ату!» И каждый атом

молитву, смешанную с матом –

такой расклад – перед распадом

хрипит в поту,

впитай, земля, мочу и слезы,

забудем светлые прогнозы

на завтра-завтра, после - завтра.

Теперь и здесь! А не потом:

когда-нибудь, быть может, где-то…

Вы сами – весть! Вы стали светом.

На черном поле в русском гетто.

В одной воронке со Христом.

(no subject)

О РОЖДЕНИИ

Благодарю всех, поздравивших меня с днем рождения, доброе внимание всегда неожиданно и целебно, спасибо вам огромное! Вот по поводу рождения как такового, вспомнилось.

Когда рожала дочь Ксюшу, ее голова уже проклюнулась из меня на свет, а дальше – никак. Я ее лица, естественно, не вижу, но слышу радостные реплики акушерок: «Ой, какие ямочки! Ой, в кого у нас такие ямочки?!» Вряд ли на лице ее гуляла улыбка, мука – да, наверняка. Но ангелы в белых халатах, понукавшие меня чуть ли не матом минутой ранее, уже воспели гимн ее ямочкам на щеках.

Так и на тот свет рождаемся, думаю: часть тебя уже там, остальное еще здесь, благополучность исхода под вопросом, но кто-то вытягивающий уже ликует или вздыхает сострадательно: эко тебя угораздило!

Вообще, будучи свидетелем нескольких историй умирания, совершенно разных историй разных людей, могу сказать, что этот отрезок жизни действительно напоминает роды. «Схватка пошла, – как говорят акушерки, – тужься, давай!» Накрыло бедой, подступила болезнь или другие судороги страдания, жаль, когда кажется, что страдания бессмысленного, ведь тогда втрое трудней, но «тужься, дурочка!» Отступила схватка, надолго ли, не важно – глотай воздух, радуйся жизни, не теряй минут, надо надышаться, набраться силенок на грядущую «схватку». Только бы помнить, ради чего.

КОРОБОК

***

Было, Люся, рядышком шел, а я и рада что

шел, куда не спрашивал, верил, что домой.

Камешки выкашливал, сердолики, яшма вот,   

голубь наш неряшливый,

хоть слезой обмой.

Говорить не в праве я, но пиши о здравии,

не осталось гравия в нем – один сквозняк,

кашками-ромашками к небу вверх тормашками

шелестел, как маленький – нравилась возня.

Было, Люся, было ведь,

рыбку что ли выловить отпросился,

ила нет – чистые круги…

Долго над кругами он с кем-то разговаривал,

я его ругаю, но рыбы в сапоги

набралось до дюжины:

в двух зобах жемчужины мною обнаружены,

Боже, помоги!

И кому он ряженый, и кому он суженый,

шел бы уже рядышком ребрышком к ребру,

ну и пусть контуженный (где уж быт налаженный!),

ну и пусть прикрученный

к птичьему перу.

КОРОБОК

ЦАРЬ

Ты говорил, он был царем,

несчастный Навуходоносор –

жевал траву, страдал поносом,

на четвереньках пасся днем.

А что он делал по ночам,

да ничего иного кроме:

во сне ко Господу мычал

в сухой неласковой соломе.

Семь лет, иначе, семь времен

от речи был свободен он.

Не все ли нам с тобой равно,

горюч ли перец в этой байке.

И ты в пропахшей ветром майке,

под сердцем вермута пятно,

глядишь на облако – оно

почти окно, почти на север.

Вплетает дождь в свое рядно

пожухлый предосенний клевер.

Ты тоже царства не лишен,

прошу, не думай, что лишь он.

К слову пришлось.

Прохожу сегодня мимо контейнеров с мусором, таджик гастарбайтер увязывает в черные пакеты какой то осенний хлам.

– Добрый день, – говорит, – как ваши дела?

– Спасибо, плохо.

– А что так?

– Да всего не расскажешь. А как ваши?

У меня хорошо, нормально.

Пожелала ему, чтоб и дальше все у него было хорошо, пошла своей дорогой. Не объяснить, чем, но дороги мне эти человеческие ни о чем переклички, у помоек, на вокзалах, везде. Чаще в те дни, когда даже ворона, мимолетом отталкивается от твоей головы, не слишком признавая в тебе человека – так, часть природы, не хуже, не лучше пенька или ветки. И тоже чапает дальше небесной своей дорогой.

(no subject)






      КОПИЛКА



     Морщины-трещины в коре, архивы годовых

колец, все точки и тире от древоточцев их,

раскаты молний - телеграмм, в луче отвесном пыль –

бурлящий жизнью божий хлам, неистовый утиль

в меня слагала на бегу.

– Постерегу, беги!

Ни вор, ни тать в моем мозгу

не разглядит ни зги.

   
Монеты ближних заграниц, цитаты с чьих-то слов

из Достоевского и Ниц –

ше, позже из отцов –

пустынников – поводырей деревьев и зверей,

камней-людей, цветов-людей и бабочек-людей.

Она в меня про черный день копила то да се:

– Однажды будет день спасен трехстишием Басе, –

внушала, – ночь озарена однажды будет нам

неспешным золотом зерна,

что я земле предам.


    То в угол спрячет прочь от глаз, то сотрясет меня:

звенит ли «золотой запас»? Звенит! Не разменять.

И вновь в бега:

– А ты звени,

звени! Агу-агу!

И никаких ей «извини, я больше не могу».

Работа нервная, семья, сквозняк – в затылке щель…

Прости копилку, я – свинья!

Разбей меня вообще!

На звон дин-дон ведешься – чу! – не я звеню, не я.

Несметный бисер твой мечу,

мечу его – свинья!


     Но ни в какой такой связи с жемчужиной в грязи:

– Несу! – аукает.

– Неси

добро свое, неси!

За солнцем топает в зенит Кабирией ночей,

Мазины голос так звенит Джульетты или чей?

И шелест-смех, и шелест-страх – уста, уста, уста –

всем эхом – эх! – всем ахом – ах! – неси, пожалуйста!

К слову пришлось






ИЗ ЦИКЛА "КУРИНЫЙ БОГ"

А за курение корили

с пеленок, но не пеленали.

О нас молился бог куриный

с карандашом шуршал в пенале,

когда на лацканы цыплячьи

цепляли звездочки с почетом

и цыц на цыпочках маячил,

пугая ленинским зачетом.


Так улыбался крошка дьявол

кудрявым ангелом Володей,

что только в камешке дырявом

из всех подобий и пародий

душа мизинцем в заусенцах

мечту о чуде колупала.

Так отлетал с ударом сердца

сургуч печати пятипалой.

(no subject)






ОТТЕПЕЛЬ


Они схлестнулись с ветром этим  

и вот, оттаяли едва.  

Не ветки, нет – пруты и плети,

что не сгодились на дрова.

Как интернатские подростки,

стоят в снегу у края рва:

листвы бесцветные обноски –

гуляй, рванина, однова!

Кропил бы дождик из пипетки

зеленку в лиственные рты,

была бы роща…

– Малолетки, о чем грустим?

– Иди-ка ты…

С них не потребуют озона –

все проще, Господи, прости:

не зона плачет, так промзона,

охоты нет – сюда расти.

И не охота быть как дети.

И не понять, чем жизнь жива.

Но, Боже мой, пруты и плети

еще стоят за дерева.

Тебе посильно приодеть их

у всех заборов и канав

пушистым всполохом соцветий,

Христе мой,

смертью смерть поправ!

Еще схлестнутся с ветром этим,  

кому – под ковш, кому – под пресс,

они поймут Тебя, ответь им

Ты сам: « Воистину воскрес!»

продолжение истории про маленькую рыбку

                                                                                                                               

                                                                                                                                     


                                                                                                                                        Юля Безкорсая (6 лет)

2

Но маленькая рыбка не умерла. Она стала бурлиться, бурлиться в животе у большой рыбы, целый год бурлилась, даже не заметила, как время прошло, и выбурлилась на свободу. И сразу помчалась к себе домой, там ее ждала дочка.
- Здравствуй, дочка! Скорее собирайся в школу, ты уже целый год в школе не была!
- Нет, два года!
Мама рыбка схватилась за сердце:
- Ах, ты какая! Я тебе сейчас покажу! Я ради тебя бурлилась, беспокоилась о тебе...
- Ладно, мамуся, я пошутила. Я очень рада, что тебя не навсегда съели! Давай не будем злиться, а иначе снова нехорошая история получится, какая-нибудь "кабра-динозавра" - и опять придется бурлиться. 

3

Мама рыбка и рыбка дочка отправились в школу. Но учитель был совсем не рад, что маленькая рыбка целый год пропускала уроки.
- Школа - это не шутка! - Сказал он, - Разве ты не хочешь стать умнее?
Тогда рыбка решила извиниться и рассказала ему свою историю. Рассказывать ее ей было очень горько и она плакала на каждом слове от стыда.
- Не надо лить слезы, ты не в чем не виновата. Мне жалко тебя и твою маму, извини и ты меня. И еще..когда я впервые увидел твою маму, я полюбил ее, она очень красивая!
- Правда?!
- Правда-правда.
Маленькая рыбка засмеялась.
- А чего здесь смешного? - Спросил учитель.
- Просто я Вам не все рассказала. Моя мама - бурлилась и бурлыкалась!
- Ой-ёй-ёй, как мне ее жалко.
И тогда засмеялся весь класс. А учитель пошел и сделал маме предложение.
Они поженились и стали жить дружной семьей, у них родилось много-много маленьких рыбок, и все было хорошо. 
-
 

(no subject)






Дорогие мои френды, все, кто от души поздравил меня с днем рождения! Я Вам очень благодарна, и пребываю в уверенности, что ваши добрые пожелания непременно сбудутся. Но... не то чтобы я совсем не рождалась, просто случилось это 15 ноября, увы, я не декабрьская ласточка. Путаница, но все-равно, спасибо!

В ЖЖ не заглядывала давно, было совсем не до живого, и ваших, наверняка, замечательных постов не читала, простите за отсутствие. В благодарность, хочу вывесить сказку одной маленькой девочки. Когда-то я вела литературную мастерскую, в том числе и для дошкольников "Книжка-малышка", они рассказывали мне свои истории, я записывала их на диктофон и дома расшифровывала (накопилось множество). Недавно откопала старую папку, хочу поделиться.


                                                                                                   ЮЛЯ БЕЗКОРСАЯ (6 лет)

Жила-была маленькая рыбка. Часто она гуляла по морю. Однажды увидела добрая рыбка злую рыбу Акулу и ахнула:
- Как страшно! Нужно бежать!
Акула услышала это и бросилась к ней. Но добрая рыбка так закричала от ужаса, что Акула сама испугалась. Тогда добрая рыбка решила схитрить:
- Видишь, я тоже оказывается злая! - Сказала она.
- Ну...так дело не пойдет! - Возмутилась Акула, - Ты притворяешься! Вот съешь сейчас же какую-нибудь добрую рыбу, тогда поверю!
- Извини, я действительно хотела тебя обмануть.
- Немедленно тебя съем!
- Умоляю, не надо...
- Надо! Я такая рыба, которая никого не извиняет.
- Не нужно меня терзать, я и так больна. Если ты меня съешь, сама заболеешь, ядовитая я!
Опять не поверила Акула, но на всякий случай сказала:
- Ты просто дурочка!
А маленькая рыбка рассердилась - и действительно стала злой. Она тоже начала обзываться.
Акула удивилась и от неожиданности извинилась. Маленькая рыбка тоже. И тогда они начали спорить, кто из них добрее и вежливее! И снова обиделись друг на друга, и все-таки друг друга съели.
Прощать всех нужно сразу, а иначе вот что получается.